Старикашка эдельвейс отдыхает где упоминается о знакомстве с

Мда. Конец света близок (6 фото) » Триникси

старикашка эдельвейс отдыхает где упоминается о знакомстве с

Старик хлебнул кумыса и продолжил: Алгый доверял своему брату. . на лицах видны были результаты знакомства с организованной задний мост, заряжать аккумуляторы и вообще, отдыхать душой. Ещё бы залезть в мозги этому ВК и вычистить всякие упоминания о былом. Я, пока читал главу, верил что он действительно старик из прошлого. .. Действительно в тексте который вошёл в Библию мало упоминается о том Забавно обыграно новое модное место Простоквашино, где все светила отдыхают. Наверное правильно его началом считать от первого знакомства с. Старикашка Эдельвейс из "Сказки о Тройке" Стругацких отдыхает. Где упоминается о знакомстве аффтара с пришельцами. Также одна из.

В институте было тихо, безлюдно. Инга Михайловна прошла по длинному светлому коридору. Всюду за стеклянными стенами белели пульты, и на них вспыхивали и гасли разноцветные огни. В большой полукруглой комнате по полу скользили тени от деревьев.

Инга Михайловна задержалась перед дверью кабинета. Новосельский, видимо, ждал.

старикашка эдельвейс отдыхает где упоминается о знакомстве с

Дверь открылась сама - плавно, без стука отодвинулась и исчезла в стене. Новосельский стоял у окна, откинув полы белого халата и заложив руки за спину. Инга Михайловна не встречалась с ним.

Новосельскому было тридцать с небольшим, столько же, сколько и Карасаевой. Он был все такой же крепкий в студенческую пору считался лучшим спортсменомно лицо стало бледнее, черты грубее, резче. Видно, он много работает, не выходя из кабинета и лабораторий. А работать он умеет и не щадит. И сразу же вернулся к ним обоим в разговоре простой тон, свойственный только студентам.

А из Каракумов, я слышал, привезла редкостное растение, за которым, может быть, будущее тех мест. Удивительно, что ты находишь время заниматься ботаникой. Там скоро будет достаточно воды. Есть мудрость, которая пережила века и сохранилась в наш век атомной энергии, электроники и космических полетов: В нашем институте смотрят на эти явления не отвлеченно.

Для нас что важно? Мы с вами знаем, что в пределах солнечной системы существует несколько метеорных роев, резко различающихся по своему происхождению. Очень важно установить закономерность в возникновении и направлении метеорных потоков. Теперь нас будет интересовать каждый случай падения метеорита. Новосельский повернулся к стене, на которой висела карта, и показал на темно-коричневый горный массив.

И многие эту игру принимают, и они опять привыкают себя людьми считать. А руки не подашь - удивляются, искренне недоумевают, не понимают. А как их понять? Впрочем, пошли бы они Мне циклиться на чем-то нельзя, дела набегают. Забот - полон рот. Нужной группы крови на станции переливания. Это для той женщины, которой наш старик дал такой добрый и умный совет. Сын ее кровь не сдает, а жалуется в горздрав.

Сама женщина напирает на то, что она филолог историк и все воспринимает как-то очень ярко, очень образно, и что вся семья у них такая, и просит ее правильно понять.

А у нее всего-то 18 лимфоцитов - ничего особенного, никакой катастрофы - все раздули попусту, из. Да у нас десятки больных действительно тяжелых, им кровь куда важнее. Я назначаю ей микродозу адреналина внутрикожно в надежде вызвать реакцию активации. Она мне рассказывает свою биографию, я ей -. Оказывается, у нас много общих знакомых. Мина еще не обезврежена, но хоть приостановлена. И этот день начинается хорошо. Отличная погода - снег, мороз. По дороге на работу можно приободриться.

В операционной тепло, уютно. Операционная сестра и санитарка - милые люди, свои, не продажные. В сущности, как мало надо! К тому же сообщают: Теперь нужно сообщить шефу, что все в порядке, лучше самому заехать, да еще в бухгалтерию следует заскочить.

Побыстрей, побыстрей, чтобы успеть. По дороге завхоз Нюра Борзая сообщает, что бухгалтеры просят электрическую печку - у них там холодно. Так Нюра давать не хочет хороший завхоз всегда прижимистый и меня к тому же склоняет. Ну, да тут все ясно: Вот я к ним и приезжаю с этой печкой, а они растрогались и сообщили по секрету, что завтра будут у нас с внезапной ревизией - совместителей проверять. Свет померк и снова зажегся. Ох, и завыли же во мне сирены, ох, и забили же колокола!

Хотя все очень просто: Например, железная дорога или завод - это сложные системы. Медицина - еще сложнее. Есть такой своеобразный способ забастовки: С определенного часа работники железной дороги вдруг начинают скрупулезно выполнять все правила, каждый на своем рабочем месте: Сложная система железной дороги детерминирована и с этого момента закупорена, нежизнеспособна.

Бастовать таким способом очень удобно - зарплата идет: Хозяевам остается только принять его условия и тогда он, забастовщик, перестает жить по правилам, а действует по обстановке - и поезда снова идут.

Совсем без правил тоже нельзя -воцарится анархия, и опять поезда станут. На практике ищут золотую середину, которая тоже, кстати, не стоит на месте. Все - в движении. Нужно рационально действовать -ближе к правилам, но с допуском свободы.

И чем сложнее система, тем больше допуск. Или, как говорят математики, доверительный промежуток. Медицина -очень сложная система, сложней железной дороги. Но у нас действуют несколько тысяч жестких правил. И среди них - очень строгое: Как ты его отработаешь - головой или задом - это никакая комиссия не узнает, но саму отработку проверить легко.

И если работники особенно совместители! Но самое главное - совместителей этих - по шапке, а без них - крах. Вот тут-то в медицине и начинается недопустимая детерминация. Без срочного микроскопического исследования, например, я не могу ампутировать грудь у женщины. Срочный ответ за минут может дать только очень опытный гистолог. Но такие гистологи вымерли как мамонты. В нашем городе таковых практически. Я нашел прекрасного специалиста в области. Доктор медицинских наук, профессор.

Он приезжает один раз в неделю, дает срочные ответы, а заодно и все остальные. За часа он делает то, что другой за неделю. Ему не надо ни с кем консультироваться. Он сам высшая инстанция. Без его заключения нельзя оперировать: Нельзя давать химиопрепараты, нельзя облучать рентгеновскими лучами, нельзя давать гормоны. Можно только получать зарплату, а вот лечить людей уже. По правилам ему нужно быть у нас ежедневно и отсиживать 3 часа. За врачебные полставки профессор из области каждый день не приедет, он на нас наплюет, и нам - крах.

Говорят, на земле сейчас столько атомного оружия, что все население можно уничтожить 16. Мы тоже погибнем несколько раз, если будем работать по правилам. Анестезиолог приходит два раза в неделю - в операционные дни, и нет ему срока и предела, уж как получится. А должен быть каждый день 2 часа, по графику - с Что ж нам - оперировать с Да он и не придет. А им надо - чтобы "во все дни". Есть такая надпись в нашем соборе над головой Христа: Напрасно эта больная назвала меня Христом. Если разоблачат гистолога и анестезиолога, мы погибнем дважды: А сколько еще таких возможностей?

У нас нет своей прачечной, потому что нет площадей для нее и потому, что рядом немало других медицинских прачечных. Я сэкономил деньги на постройку и оборудование, рационально использовал площади и за это, конечно, буду наказан. Белье нам отлично стирают в другой больнице. Мы даем им за это две ставки санитарок.

DARKWIN

Платить эти две ставки прачкам нельзя: А других прачек со стороны они к себе не пустят - на черта они им нужны? Вот и зачислены лица, на которые идет зарплата, а фактически стирают и получают деньги.

А ну, как разоблачат прачек - тут мы и умрем в третий. И это будет позорная смерть - в дерьме! Вообще-то многим людям это трудно понять. Как так, работаешь по правилам - значит гибель?

Ну, ладно, давайте от противного. Допустим, я наврал, или, что чаще случается, искренне заблуждаюсь.

Сказка о Тройке (fb2)

А забастовка, когда начинают работать по правилам? Поезда же стоят, не шелохнутся! А сами правила в этой форме, где забастовка? Что же, фирма - такая дура, что на собственную голову выдумала плохие правила? Но такие забастовки проходят везде, в любом месте, в любой фирме. Выходит - они все дураки и все на свою голову? Сложные системы детерминации не подлежат! Строго по правилам работать нельзя!

Да что там работать - на каждом шагу нарушаем. Хороним нашего доктора М. Чтобы тело привезти-отвезти из морга -дали спирт разбазарили? Могилу быстро выкопали зимой - тоже спирт опять? Господи, да можно ли хоть шаг ступить, да чтобы по правилам? Хоть жить, хоть умереть? Одно время так и смотрели на них, на эти правила - через пальцы. И термин был такой, "в интересах дела". Как убедятся, что бескорыстно, не для себя, для дела стараешься - не наказывали. Иной раз даже хвалили в кулуарах.

Теперь за эти "интересные дела" с тебя же и шкуру заживо снимут. Тут уж не до дела будет, не до жира! Кстати, нашего гистолога не первый раз разоблачают.

Несколько лет назад его накрыла ревизор КРУ. Но так уж получилось, что у дочери этого ревизора злокачественная герминома. Мы ее оперировали в свое время. Тогда в городе как раз не было гистолога, и несчастная мать металась с этим зловещим стеклом, и некому было посмотреть. Пришлось ей мотаться в Москву, и там ей, наконец, дали заключение о злокачественной опухоли. Потеряли целый драгоценный месяц!

  • Мда. Конец света близок (6 фото)
  • Аркадий и Борис Стругацкие - "Понедельник начинается в субботу"

А мы - как получили анализ, сразу же облучили девочку. И вот теперь эта несчастная мать все забыла. Забыла, что она несчастная мать, потому что опухоль в любой момент может возобновиться. И тогда снова придется оперировать, и снова смотреть под микроскопом, чтобы решить: Но смотреть будет некому: Сейчас она замахивается на родную дочь.

Не так замахивается, как мать -чтобы шлепнуть, а как зверюга - чтобы убить. Нет, все-таки, это не бывает. Просто в ее бедной голове оба процесса не стыкуются - судьба дочери и ревизия.

Мухи отдельно, котлеты отдельно. Поручили это нашему М. Сам я побоялся сорваться. А невозмутимый Пахомов ей так спокойно и монотонно говорит: А здесь вдруг в суд подают, родительские права Дерзость какая-то, наглость и чепуха. Михаил Юрьевич, между тем, очень солидно и обстоятельно объясняет, что отсутствие гистолога не позволит быстро поставить диагноз, если у ее девочки появится какой-либо подозрительный узелок.

А потеря драгоценного времени в этих обстоятельствах может стоить жизни ее дочери.

старикашка эдельвейс отдыхает где упоминается о знакомстве с

Пахомов опять же очень обстоятельно объясняет, что это не мы угрожаем девочке, а она. Мы, напротив, ребенка защищаем. Если бы мы угрожали ребенку, у нас следовало бы отнять дипломы. А поскольку угрожает она - у нее и следует отнять родительские права. Это был хорошо рассчитанный удар. Именно рассчитанный заранее, потому что все ее вопросы и контратаки было легко предугадать: Я же по закону".

Нельзя закопать Леночку, нет такого закона". И тогда она почернела и зашаталась. И там сейчас, в ее башке, вольтова дуга - тут она и чернеет, обугливается. Ничего, выйдет хоть немного человеком, а мы гистолога сохранили! И снова работаем не по правилам, значит, жизнь продолжается. Вообще, мне приходилось уже яростно отбиваться от ревизоров. Однажды хотела одна дама исполнить какой-то циркуляр, который начисто парализовал бы нашу работу.

Желтое облако - Василий Ванюшин

Я сказал ей, что в течение дней мы не сможем реально работать. По моим расчетам за это время я сумею добиться решения вопроса в Высших Сферах. За это время за счет нашего бездействия умрет несколько человек. Но я вас накажу". Это вам только кажется, что у вас нет совести! Она у вас есть! Мучиться будете до самой смерти, и эти несчастные будут за вами по пятам Я вас накажу, я вам покажу, как людей убивать! Вообще-то, они уже друг другу перешушукали, ко мне смягчились, а с некоторыми установились даже дружеские человеческие отношения: Тоже ведь люди, хоть и служба у них собачья.

Вот и сейчас мне говорят по секрету, что завтра будут с внезапной ревизией - совместителей проверять.

старикашка эдельвейс отдыхает где упоминается о знакомстве с

Доктор медицинских наук, профессор, да только завтра не приезжает. Они придут, а его нет! Мало того, он работает под чужой фамилией. По ведомости он - Фридман еще такую фамилию нашел.

Ему, Гурину, разрешение на совместительство не дают, так он нашел какого-то Фридмана, которого оформил, и под его фамилией теперь ездит к нам тайком, подпольно людей спасает. Главное - правильно написал, не ошибается, опытный.

Очень он нам нужен. Потому и храним его в подполье под чужой фамилией. И вот теперь над ним угроза. Завтра, в течение дня придут ревизоры его проверять. И меня на костер. И если даже выживу, обгорелый, а без Гурина все равно гибель. Теперь еще анестезиолог Гриша Левченко. Он и у нас, и в гинекологии, и в роддоме. Один в трех местах и всегда -виртуоз.

Без него станет хирургия. Завтра его тоже не будет на месте. Еще Саланова - эта работает в области. Есть такая странная профессия, понять ее нельзя, объяснить невозможно: Вообще-то, когда я был ребенком, моя мама знала, что если я заболел, нужно вызвать хорошего врача.

Все мамы знали хороших врачей. Все женщины города знали, кто хороший гинеколог. Все люди вообще знали, кто хороший хирург. И чтоб это знать - не нужны никакие цифры и никакие графики. Но это на ощупь, на слух, на голос, а к делу не пришьешь. И вот чтобы знать, что есть что и кто есть кто - все сущее в медицине обмеривается, взвешивается, исчисляется. Как в том анекдоте: Нина Саланова нас вычисляет. Это совсем другой - сумеречный мир, там свои законы и свое беззаконие.

И это дело тоже надо хорошо знать: Нина за час сделает то, с чем я буду неделю мучится. Время дорогое экономит, нервы нам бережет. А мы эту экономию - на больных, на больных! Под ее прикрытием внедрили внутри лимфатические инфузии химиопрепаратов. Освоили эндолюмбальное введение гормонов при метастазах в кости.

На вырученное время и нервы я сделал кинофильм и показал в нем одиннадцать новейших методик.

старикашка эдельвейс отдыхает где упоминается о знакомстве с

Буквально за минуты любой врач увидит крупным планом все то, что нужно изучать месяцами, из-за чьего-то плеча, в суматохе. А не будет Салановой - и все это время, и все эти силы уйдут на бумаги да на комиссии, которые она предотвращает. И жить будет скверно: Причем Саланова более всех под ударом.

Лжефридман-Гурин и Гриша Левченко нужны всем - и нормальным сотрудникам, и анонимщикам, и доносчикам из нашей же среды. Их специально топить не. Разве что пакость над целесообразностью верх возьмет.

А Саланова больше всех мне нужна и тем, кто в поликлинике работает. Значит, если человек работает в стационаре и если он еще и подонок, значит Саланову ему полный резон "утопить". Как раз и Пелагея Карповна - старшая сестра стационара,- когда врагов своих Баруху и Лену Рыжих поносила, то и Саланову упомянула.

Намекнула очень прозрачно, что и на нее донесет. Хотя при желании и на нее самою донести можно, было бы желание. И желание это она у своих противников уже возбудила. А мне надо все погасить, всех шкурных правдоискателей по углам рассадить и успокоить. Но у меня всего только вечер один, завтра сюда уже ревизоры нагрянут. Проще всего предупредить Гришу Левченко. Звоню ему домой, прошу, чтобы с утра сидел у нас целый день, пока они не уйдут.

Желтое облако

Да ведь и это непросто - у них завтра в гинекологии операции с утра, женщин уже подготовили. Хотя лучше сорвать один операционный день, чем все операции нам сгубить.

Один узел развязали, самый легкий. Теперь - Гурин и Саланова. Где их в области искать? На работу звонить уже поздно. Задерживаю шофера, у него свое: Машину вести трудно, опасно. Теперь - адреса, телефоны областные. Собираю верных, кто не продаст. Они сразу поняли, сочувствуют, домой не бегут дело серьезное.

Звоню на кафедру Гурину. Слава Богу, по коду область набирается. Но только поздно уже - они рано расходятся. Однако же ответил кто-то. Умоляю пойти в кабинет Гурина, а вдруг он задержался? Назвали улицу и номер дома, квартиру не знают. А дом огромный, девятиэтажный. На каком этаже его искать, в каком подъезде? Мои тем временем узнали телефон свекрови Салановой. Звоню, к телефону никто не подходит, потом узнаем, что свекровь уехала на Украину.

Едем на улицу Гоголя, штабу своему говорю: Гришу предупредил, Гурина все равно найду. Жертвую фигуру, очень много на ней сошлось: А на улице - тьма кромешная, фонарей нет - окраина. Дальше и дороги нет, обрыв какой-то, глина и лед. Холод собачий и ветер страшный - гудит, свистит, метет. Герои кино сквозь такую пургу смело идут навстречу опасностям. Я тоже выхожу из машины. Скользко, пустынно, держу равновесие, по тропинке, по обрыву - куда-то вниз, в преисподнюю. Провалился в яму по колено.

Выбрался, посмотрел на звезды. Да что же я сделал такое, чем виноват? И жалость к себе теплая, сентиментальная, со слезой в горле. Только некогда мне, времени совсем в обрез. Разом отряхнулся и снова-в игре. Ладно, думаю, уж лучше в цивилизованном девятиэтажном доме искать квартиру Гурина, чем улицу Гоголя в этом проклятом обрыве. В машине теперь совсем приятно и тепло, только в теле какой-то зуммер гудит -с утра же еще ничего не ел. Возвращаемся в диспансер, чтобы долить бензин шофер сразу не сообразили здесь удача: Он таки сидел на работе, только им было лень пойти в соседнюю комнату через коридор и вызвать.

А когда он сам на них наткнулся, они рассказали, что я звонил. Теперь сидит у телефона на кафедре, ждет моего звонка! Наконец слышу его голос. Откликаться будет на фамилию Фридман - не станут же они паспорта проверять! Так все и получилось на следующий день. Вышли мы с честью, и потери не такие уж большие: А пока живем, и еще будем жить.

И черт его знает, как это у нас пока получается?! Теперь нужно использовать спокойный промежуток для работы. Можно достать где-нибудь на заводе рулон бумаги да изготовить тысяч сорок иллюстрированных анкет по само обследованию, да оплатить за чей-нибудь счет, да распространить в городе по почте. Можно ремонт закатить, давно руки тянутся, да и пора.

Можно еще идею века давнишнюю исполнить: Да не в этом идея, а в том, чтобы атлас записать не на бумаге, а на видеопленке, чтобы каждую операцию потом проследить на телеэкране, в движении. Чтобы не из-за плеча, впопыхах, годами, а за минуты вся целостная картина в динамике, чтобы можно было остановиться, перекрутить пленку -еще раз посмотреть, вглядеться в любое движение, а потом, за операционным столом, уверенно вспомнить и повторить.

И тогда наше хирургическое ремесло, рукодействие станет доступней, ближе.

Аркадий и Борис Стругацкие - "Понедельник начинается в субботу" | Блог Validolog | КОНТ

И в любой деревне молодой хирург перед новой для него операцией сможет предварительно ознакомиться с ней в исполнении Большого столичного Мастера. Можно еще статью написать в "Вестник рентгенологии". Всесоюзный съезд рентгенологов рекомендует приступить к разработке оптимальных моделей интеграции рентгенологии, эндоскопии и клиники.

Они обсуждают, как наладить четкое взаимодействие между специалистом-рентгенологом и его коллегой-эндоскопистом. И чтоб эти двое хорошо спелись с клиницистом, и тогда получится отлаженное трио, а если к ним еще кого-либо подключить - возникает хороший квартет.

Да вот беда - все это уже описано у дедушки Крылова. В общем, взаимодействие между ними как-то не очень получается. А мы эту проблему уже давно решили. Все три задачи поручили одному человеку. Рентгенолога посадили на общий прием в поликлинику и вручили ему эндоскоп. Теперь этот рентгенолог принимает в поликлинике тех больных, которые нуждаются в рентгеновском дообследовании.

Сначала знакомится с ними как клиницист, потом направляет сам к себе на рентген, а если нужно, направляет, опять же сам к себе, на эндоскопическое исследование, и сам же берет кусочек подозрительной слизистой желудка для гистологического исследования.

Сам с собой он хорошо взаимодействует. Исчезли необоснованные направления на рентген, сократились сроки обследования, прекратилась неразбериха на разных этапах, уменьшилось число ошибок, возросли квалификация и престиж специалиста. Обо всем этом можно рассказать в статье. Вообще, много можно сделать, когда тебя не терзают! Кроме того, еще и моральная победа.

То и дело слышится с разных сторон: И вот в который уже раз увидели все, что никто ничего не разрушил.